Когда недели три спустя после начала работы Ра­фаэля в областном комитете Вилли Вайс, приехав 8 Бер­лин, зашел к секретарю ЦК КСМГ Рихарду Гюптнеру, тот спросил его как бы между прочим:

— Ну как там ваш новый пропагандист? Справляется с работой?

—    Это ты о Рудольфе? Для меня он загадка, товарищ Гюптнер. В вопросах марксистской теории он необычай­но силен. Все мы перед ним школяры. И где только уда­лось ему так подковаться?

Гюптнер усмехнулся. Он-то знал, что за университет окончил геноссе Рудольф.

И уже в августе 1922 года Хитаров был избран сек­ретарем Рурского и Рейнского обкомов КСМ Германии. Для него началась страдная пора.

В материалах о деятельности Хитарова в Германии существуют некоторые разноречия. Ветераны, комсомола Германии Рихард Гюптнер и Эрих Ауэр в своих воспо­минаниях о Рафаэле утверждают, что он уже в конце 1922 года был отозван в Берлин для постоянной работы в Центральном Комитете. Сам же Хитаров в автобиогра­фии, написанной 3 июля 1937 года, после избрания его вторым секретарем Челябинского обкома ВКП(б), на­зывал другие даты. «Прибыв в Германию в ноябре 1921 года, — писал он, — я последовательно работал сперва пропагандистом обкома комсомола Рурской обла­сти (до апреля 1923 года, в том числе в период фран­цузской оккупации), затем был избран членом и зав. орготделом ЦК КСМ Германии».

Прав, вероятно, Хитаров. А установить точность дат важно потому, что комсомол Рура именно под руковод­ством Хитарова вписал самые блестящие страницы в ис­торию борьбы международного юношеского движения против военной’ опасности и буржуазного милитаризма.

Нужно вспомнить последовательно ход событий тех давних лет.

Лишь только германское правительство Кун о заявило о своем отказе от репарационных платежей, Пуанкаре отдал приказ об оккупации Рура и Рейнской области. Туда И января 1923 года были введены французские и бельгийские войска, и Германия лишилась 88 процентов добычи угля, 70 процентов — чугуна и т. д. Усилилась инфляция и обнищание трудящихся. Число безработных достигло чудовищной цифры — 5 миллионов!

Пренебрегая призывом правых лидеров социал-демократии сохранить «гражданский мир», горняки и метал­листы Рура и Рейна под руководством коммунистов начи­нают подготовку к грандиозной забастовке протеста (в ней принимало участие более 400 тысяч рабочих).

Уходит в отставку перепуганное правительство Куио. Создается правительство «широкой коалиции» во главе со Штреземаном, а первую скрипку в нем играет военный министр генерал Сект.

Штреземан дает указание прекратить политику «пас­сивного сопротивления».

Следует ответная любезность со стороны оккупацион­ных властей: они разрешают германскому правительству ввести на территорию Рурского бессейна свою полицию и батальоны рейхсвера для подавления «беспорядков» и «мятежей».

IS.o всей стране объявлено осадное положение. Отме­нен восьмичасовой рабочий день. Запрещены забастовки. Происходят массовые аресты.