Возвращался поздно. Улицы спрятались в темноте но­чи, и только кое-где мерцали в окнах одинокие огни. Вот уж и его улица. Миновал столетние осокори, вербы, впе­реди в хате загорелся в окне несмелый огонек и погас. Это окно ее, Шуры. Только сейчас вспомнил вдруг, что не виделись сегодня, как, бывало, раньше — каждый вечер.

«Неужели спит?» — промелькнула мысль. Ведь он же, кажется, говорил ей о сегодняшнем дне. Может, за­была?

И ему страшно захотелось поговорить с пей, порадо­ваться вместе. Сейчас же… И случилось все, будто в волшебной сказке. Юноша увидел у дощатых ворот едва различимую в темноте тоненькую фигурку девушки. Подо­шел к ней:

—- Ты, Шура?.. Здравствуй!

— Здравствуй, Шура! — тихо проговорила она и вни­мательно посмотрела в сияющие глаза Александра. И все поняла: — Поздравляю!.. Ой, как я волновалась за тебя. Теперь вижу, все хорошо…

— Спасибо, — только и сказал Александр.

Они сели па скамейке у ворот и долго-долго еще го­ворили…

Шура Алексеева рано осталась без родителей, и одиннадцатилетней девочкой перебралась к родственни­кам из центра города на Демеевку. Теперь жили они с ВойченКами на одной улице, через три хаты. Росли вместе…

Далекие, очень далекие демеевские вечера. То было еще в 20-е годы, а кажется, вчера. Трудное время. Но молодежь всюду успевала. После работы шумной ватагой собирались на улице хлопцы и девчата, шутили, пели песни… А когда приходило время расставаться, рас­ходились по домам до следующего вечера. Он провожал веселую, смешливую Шуру. Тогда впервые робко прого­ворил: «Люблю!»

А потом решили пожениться… Не хватало посуды на свадьбу, и подруги Нонна и Шура бегали по родствен­никам. Александру было тогда девятнадцать лет, Алек­сандре — семнадцать.

И вскоре… Александр прибежал домой взволно­ванный:

—    Собирайся, Шура, в дорогу! — И рассказал, что его посылают на станцию Круты председателем местного комитета, в самое пекло, где, говорили, свили себе гнездо бандиты и контра… Нужно наладить па станции работу, укрепить общественный актив, сплотить комсомольцев, передовых рабочих.

—    А с квартирой как? — беспокоилась Шура.

—    О, приготовили прекрасную!

Прошел почти год, как они поженились.