За окнами вагона проплывали поля, перелески, косого­ры, показывались и исчезали крытые соломой избы. А ночью мелькнет, проблеснет тусклый станционный фо­нарь — и опять тьма кромешная.

Вагон третьего класса забит до отказа разнохарактер­ным людом…

Из богатых приволжских сел и захудалых северных деревень, из сонных провинциальных городков, из без­вестных таежных земель, из Малороссии, из степей оренбургских — со всех концов державы тянется народ в столицу. Туда, в Питер, «в люди», «на заработки».

Идет 1915-й год, и Лиза Пылаева из захолустной Вологодчины, из уездного городишка Грязевца добра­лась-таки до Петрограда.

Покуда пара пегих лошаденок трусила по столичным мостовым, Лиза безучастно смотрела в сшшу кучера. Она вспоминала, как пять лет назад она вместе о матерью и младшей сестрой Еленой таким ясным днем впер­вые приехала в Питер. Но тогда все, все было иначе. Тог­да они приехали к отцу, который работал в каком-то трактире, к брату Георгию, питерскому мастеровому. Тогда Петербург с первых же минут заворожил ее, Лизу, многоголосьем, многокрасочностью столичного быта: ма­газины, дворцы, аршинные вывески, пароходы, снующие по реке, трескотня автомобилей, гомон, шум, суета. Бу­дущее представлялось светозарным, беспечным, испол­ненным мира, любви, поэзии.

Три года столичной жизни промелькнули для Лизы как одно мгновение. Зимой гимназия, рождественские каникулы, катанье с ледяных гор. Летом, когда вся семья Пылаевых выезжала на родину, в Грязевец, Лиза надолго уходила с подругами в лес, на реку, в заречные луга. Из­вестно, сколь благотворно влияют на формирование чело­веческого характера русские северные просторы. Эти щемящие сердце поля и перелески, эти колдовские бе­лые ночи («О север, север-чародей! Иль я тобою околдо­ван?» — вопрошал Тютчев), эти снежные стаи лебедей, растворяющиеся в закатах и зорях, — кого не тронет неброская красота Вологодчины!

Гармония природы, поэзия, музыка — все кончилось сразу, в один день. В тот день, когда умер отец. Он давно уже тяжело болел, и дождливая осень 1914 года оказа­лась для него роковой. Овдовевшая Марья Матвеевна Пылаева решила не возвращаться в Петербург, осесть в Грязевце, у родного очага. Брат Георгий и старшая сестра Анна остались в столице.