Косарев оказывал всегда большое доверие аппара­ту ЦК. Но в то же время контроль за исполнением зада­ний, за осуществлением принятых решений являлся глав­ным моментом в деятельности Косарева. Контроль, контроль и еще раз контроль — без него все резолюции и замыслы становятся пустым звуком. У Александра бы­ла прекрасная память, и часто, не дожидаясь, когда к нему придут с докладом, он приглашал работника к себе и спрашивал, как движется выполнение того или иного решения. Ото всех он требовал ответственности за пору­ченное дело, правдивости. Не терпел разболтанности, во­локиты, ругал за проявление формализма и перестрахов­ки в комсомольской работе.

О контроле за исполнением принятых решений в ком­сомольской работе он писал: «Надо сказать, что у нас есть особые специалисты, которых пе столько интересует процесс исполнения, сколько создание и оформление со­ответствующего решения. Они не могут представить себе работу своей организации без обширной канцелярии. В итоге, постановлений буквально появляются груды, и низовой комсомолец зубами скрежещет, потому что все постановления — а им нет конца — ложатся на его хребет. Он не знает, за что ему браться. Разрывается на части, разбрасывается».

Душевная простота, практическая сметка, живой ин­терес к судьбам людей делали Косарева притягательной фигурой для молодежи, а острая реакция на происходя­щее, богатый опыт помогали ему побеждать в спорах и дискуссиях.

На бюро ЦК ВЛКСМ однажды Косарев поставил воп­рос о технической пропаганде среди молодежи и вовлече­нии передовых комсомольцев в науку. У пего нашелся оппонент. Бухарин возразил генсеку: мол, комсомоль­цев до этого нужно научить чистить зубы. Косарев возмущенно осадил новоявленного барина: «Нам нужны свои коммунистические деятели науки и лрофессу’ра, спо­собная воздвигать здание коммунизма и вести молодежь к вершинам коммунистического общества. Если мы: во­спитаем такую молодежь, то она будет способна научить и вас. Бухарин, чистить зубы».

Косарев никогда не позволял себе того, чего не терпел в других — насмешливой фамильярности, пренебрежи­тельного отношения к собеседнику, какое бы положение оп пи занимал. Всегда первым побуждением Александра было внимательно выслушать человека, понять его забо­ты, не отгораживаясь непосильностью своих.

Писатель Марк Колосов вспоминал: «Сначала Коса­рев прилежно вслушивается в речь оратора, стараясь по­стичь, что это за человек и что хочет сказать? Но вот он убедился, что нет в этом человеке живинки. Тогда-то и появляется на лице его недобрая усмешка. Зато уж, если порадует оратор крупицей живой мысли, живого жизнен­ного опыта, доброй шуткой, Косарев весь преобра­жается, сияет, светится ласкающим глаз внутренним све­том, щедро излучающим признательность и одобрение».