Ставится под сомнение и средостение, отделяющее ультраправых от «конституционных» партий. Повышается «цена» откровенно авторитарных и неофашистских установок, по ряду параметров сближающихся с господствующим блоком идей. Правые экстремисты начинают выступать в роли претендентов на роль главного «резервного варианта».

Наконец, ужесточаются антикоммунистические и антисоветские установки не только в идеологии, но и во внешней политике, усиливается ее «идеологичность», делается стратегическая ставка на позиции силы, включая военную силу как средство политического давления и невзирая на приближающееся к критической точке возрастание опасности ядерной катастрофы. Все это «обосновывается» возрастающей «агрессивностью» коммунизма, «печальным» опытом разрядки.

Таковы, резюмируя, основные черты новой идеологической модели, которая имеет шансы стать долгосрочной основой стратегического курса господствующего класса.

Резким возрастанием влияния консерватизма отнюдь не исчерпывается идеологическая картина современного капиталистического общества: уже было отмечено, что оттесненные на второй план буржуазно-реформистские и социал-реформистские идеи по- прежнему составляют важную часть общей панорамы, вступая в сложные отношения с доминирующими консервативными концепциями. Однако и это еще далеко не все. Как уже говорилось, на «консервативную волну» «работают» определенные тенденции массового сознания конца 70—80-х годов. Но то же самое массовое сознание, нередко даже в сходных своих проявлениях, порождает почву и для совершенно других идеологических феноменов.