Правительство Вильсона склонялось к интервенции также по соображениям предвыборной борьбы между демократической партией и республиканцами, которые в ходе избирательной кампании 1916 г. требовали интервенций в Мексику, выступая против мексиканской политики кабинета Вильсона и обвиняя последнего в нерешительности и неспособности отстаивать интересы США.

По мнению правящих кругов США, интервенции благоприятствовала и сама внутренняя обстановка в Мексике, по-прежнему находившейся в состоянии гражданской войны. Мексиканское крестьянство продолжало борьбу против правительства Каррансы, которому так и не удалось окончательно разгромить отряды Сапаты и Вильи. В стране росло и ширилось стачечное движение. Все это, по мнению вашингтонского правительства, должно было ослабить сопротивляемость Мексики всякому внешнему вторжению.

Американские дельцы в Мексике радовались любому событию, которое можно было использовать как повод к интервенции. Поэтому, например, известия об убийстве американских граждан в различных районах Мексики встречались американцами, находившимися в мексиканской столице, с удовлетворением. В этой связи характерен эпизод, о котором рассказывает Линкольн Стеффене, заставший в Американском клубе в городе Мехико компанию пьяных американцев, с радостью сообщивших ему, что в штате Чиуауа мексиканцы застрелили 17 американских граждан. На недоуменный вопрос Стеффенса, чему же они так радуются, американцы разъяснили: «Это означает интервенцию. Не думаете ли Вы, что эти пацифисты в правительстве Вильсона смогут теперь отказаться послать армию?»

Предлогом к началу интервенции послужил рейд отряда Вильи на пограничный американский городок Колумбус (штат Нью-Мексико) 9 марта 1916 г. Эти действия Вильи свидетельствовали об изменении его отношения к США.