«…О. Пятницкий — один из выдающихся знатоков международного рабочего движения и, без сомнения, са­мый основательный знаток коммунистических партий.

Основные свойства истинного организатора — вели­колепно знать боевые силы, которые ему нужно органи­зовать и направить, изучить боевую обстановку, к кото­рой нужно приспособить организацию сил. Из всех руководителей Коммунистического Интернационала свой­ства эти ни в чьей деятельности ие выражаются в такой высокой степени, как у Пятницкого.

Пятницкий передает коммунистическим партиям ка­питалистических стран огромный организационный опыт всей истории большевизма, всей его борьбы именно по­тому, что его советы по применению большевистского опыта они получают с учетом их собственных конкретных условий.

Большевистский принцип соединения твердости и чув­ства действительности, основанного на конкретных зна­ниях, — в этом сила руководящей и организаторской ра­боты О. Пятницкого».

Характеристика лестная и, по существу, очень точная. Но она только стальной каркас, нуждающийся в «одеж­де». Эта одежда — воспоминания самого Пятницкого, его друзей и просто люден, встречавшихся с ним.

Начну с собственных, сохраненных памятью.

Так вот, оказавшись по воле ЦК ВЛКСМ весною 1928 года на четвертом этаже дома на Моховой, где в многочисленных тесных комнатушках размещался Исполком КИМа — Коммунистического Интернационала Молодежи, я впервые услышал имя Пятницкого. Нет, это не совсем точно! Я уже читал его книгу «Записки боль­шевика», вышедшую в 1925 году в ленинградском изда­тельстве «Прибой», восхищался ее героем-автором, ко­нечно, мечтал стать чем-то на него похожим, но имя Пятницкого — автора «Записок большевика» — почему- то не ассоциировалось в моем сознании с Пятницким, чье факсимиле оттиснуто было на моем удостоверении. Ведь «тот» Пятницкий казался мне человеком из прекрасной легенды и по праву стоял в одном ряду с моими люби­мыми литературными героями: Спартаком, Оводом, Рах­метовым; этот же находился в одном доме со мной, где-то на третьем этаже был его кабинет, и я мог запросто встретить его в нашем буфете или в одном из длинных полутемных коридоров. Но, работая референтом агитпроп- отдела ИК КИМа к присутствуя на заседаниях русской делегации, я постоянно слышал его имя. «Об этом надо поговорить с товарищем Пятницким». — «А как к на­шему предложению отнесется Пятницкий?» — «Будем просить помощи у Пятницкого». — «Я сегодня был у то­варища Пятницкого, и он сказал…»