Но как же вы можете развить производство в стране, которая ограблена и разорена империалистами, в которой нет угля, нет сырья, нет орудий?»  Но до этого меньшевикам дела не было.

В письме ЦК меньшевиков, направленном в 1920 г. в адрес английской рабочей партии, утверждалось, что Советская власть проводит утопическую политику форсирования социализма в отсталой России, а это ведет к обострению гражданской войны и способствует дальнейшему распаду и развалу хозяйственной жизни страны. По сути дела меньшевики являлись если не авторами, то соавторами широко используемой буржуазией версии, будто причиной развала и разрухи экономики России в первые годы революции являлись «коммунистические эксперименты» большевиков, а не интервенты и белогвардейцы, терзавшие страну. Переход к нэпу был истолкован меньшевиками таким образом, будто большевики признались в провале своих «утопических экспериментов». Фальсифицируя сущность «военного коммунизма» и нэпа, они злорадствовали: Ленин, большевики отказались от своей программы.

Интересы войны «вовсе не требовали» разверстки, запрета свободы торговли и т. д. Доказательством этого, по его мнению, является то, что расцвет продразверстки, милитаризация, декрет о национализации мелкой промышленности относятся к тому времени, когда не было военных действий,— весне 1920 г., зиме 1920—1921 гг. Разумеется, никаких попыток сопоставить эти меры с политическим, экономическим положением страны в эти периоды автор не делал.

Наиболее полно взгляды меньшевиков па «военный коммунизм» были изложены в книге одного из меньшевистских лидеров — Д. Далина «После войн и революций», вышедшей в 1922 г. в Берлине. Клеветнически высказавшись по поводу «большевистской доктрины» («вгонявшей, — по его словам, — коммунизм в сопротивляющуюся массу нагайками и патронами» 152), автор живописал те беды, которые несет за собой осуществление коммунистической политики.