В российский прокат выходит фильм "Женщины без мужчин" - драма о четырех иранках разного возраста и социального положения, которые во время путча 1953 года сумели укрыться в особняке на окраине Тегерана. Режиссером картины стала знаменитая американская художница иранского происхождения Ширин Нешат, решившая попробовать себя в кинематографе и сразу же получившая за ленту "Женщины без мужчин" "Серебряного льва" на последнем Венецианском фестивале. С Ширин Нешат специально для "Недели" побеседовала Анна Федина (Vogue).

неделя: Почему от современного искусства вы решили перейти к кино?

ширин нешат: У кино шире аудитория. Не только потому, что в кинотеатры люди ходят чаще, чем в музеи, но и потому, что понять и прочувствовать художественный фильм проще, чем работу современного художника. Хорошее арт-произведение предполагает, что зрители разбираются в истории искусства, понимают контекст и способны оценить замысел автора. В кино все это необязательно, хороший фильм заставит рассмеяться и прослезиться даже человека, впервые в жизни заглянувшего в кинотеатр. Моя мама, если бы ей удалось посмотреть мой фильм, скорее всего, поняла бы, что я хотела сказать. Но показывать ей мои арт-работы совершенно бесполезно, она, конечно, ласково улыбнется мне и скажет, что гордится мною, но в глубине души остается совершенно равнодушна. Это в лучшем случае. В худшем случае - она будет возмущена.

н: Но шансы, что ваша мама, живущая в Иране, увидит фильм, невелики.

нешат: Я бы сказала, что они равны нулю. Никаких шансов на прокат в Иране у моего фильма нет. Роман "Женщины без мужчин" Шахрнуш Парсипур, который вышел в 1990 году и лег в основу моего сценария, запрещен. Да и я сама в Иране персона нон-грата. Последний раз я была на родине в 1996 году... Правительство не любит меня, мои работы и всех, кто со мной сотрудничает. Так что я, с одной стороны, надеюсь как-то повлиять своим фильмом на ситуацию в Иране, а с другой - не слишком обольщаюсь по поводу его прокатных перспектив.

н: Почему вы решили экранизировать запрещенный роман, хотя заранее знали, что это уничтожает всякие шансы на показ фильма в Иране?

нешат: Ну, одного моего имени достаточно, чтобы картина попала под запрет. А роман мне показался просто идеальным. В нем история четырех женщин, их судеб, надежд, разочарований, переплетается с историей страны. В романе героини стремятся к свободе, независимости и демократии так же, как к ним стремится страна. История, политика и судьба женщины переплетаются в этом сюжете, а о лучшем я не могла и мечтать.

н: Почему вы стали художницей?

нешат: Я в 1975 году уехала из Тегерана в Лос-Анджелес, чтобы изучать искусство. У нас был просвещенный папа, который считал, что дети должны получать образование на Западе. Мне было всего 17 лет, я была маленькая, глупенькая девочка, к тому же выросшая в совершенно другой культуре. Удивительно, как в те развеселые годы я не наделала роковых ошибок, но образование в тот момент явно не пошло мне впрок. Довольно быстро я поняла, что хорошей художницы из меня никогда не выйдет. Я уехала в Нью-Йорк, родила ребенка и почти забыла о творчестве. В 1990-м вернулась домой и, увидев, как после Иранской революции и ирано-иракской войны изменилась страна, страстно захотела привлечь внимание к тому, что творится у меня на родине. Задумавшись, что же я могу сделать, я вдруг вспомнила: да у меня же есть художественное образование! Я могу заниматься современным искусством и бороться за права иранских женщин, да и вообще иранцев. Понимаете, 70 процентов населения страны - это молодежь, которая родилась после Исламской революции и никогда не видела другой жизни. Она не хочет свергать правительство, просто мечтает о свободе, и мы обязаны их поддержать.

н: В прошлом году хитом Каннского фестиваля стал фильм Марджан Сатрапи "Персеполис", тоже посвященный Ирану. Вы его видели?

нешат: Конечно. Мы с Марджан давно дружим, и даже судьбы у нас похожи. Мы обе уехали из Ирана, чтобы получить образование, и теперь обе не можем вернуться домой. Забавно, что я, прежде чем стать кинорежиссером, была художницей, а Марджан рисовала комиксы. В результате мы обе пришли к выводу, что ничего эффектнее и эффективнее кинематографа нет.

н: Каково быть женщиной-режиссером?

нешат: Да уж, нелегко. Надо заставить огромную группу, состоящую в основном из мужчин, тебе подчиняться. Это физически тяжело, но раз уж я всю жизнь борюсь за равноправие мужчин и женщин, проявлять слабость как-то несолидно. Пришлось отстаивать свои убеждения на собственном примере. Но оказалось, что у женщины-режиссера есть и преимущества. В нашем фильме есть сцена в бане. Мы снимали фильм в Марокко, мусульманской стране, где женщине ни в коем случае не позволяется раздеваться при посторонних. Тогда я попросила всех мужчин уйти с площадки, объяснила актрисам, как важно для меня снять этот фильм, и они согласились. Это было очень смело и трогательно.

н: В чем для вас разница между современным искусством и кино?

нешат: Я много работала в видео-арте и фотографии и знаю, как надо обращаться с камерой, светом, актерами. Но проблема в том, что в современном искусстве человек - всего лишь модель, объект, выполняющий задания художника, а в кино ты должен показать внутренний мир героя, и тут уже приходится залезать в голову актеру. За шесть лет работы над фильмом я узнала о человеческой психологии больше, чем за двадцатилетнюю карьеру в современном искусстве.

Женщина без Аллаха

В начале 1990-х осевшая в Америке хрупкая большеглазая иранка Ширин Нешат прославилась серией черно-белых фотографий "Женщины Аллаха", на которых были изображены бесстрастные молодые мусульманки. Лица натурщиц были сплошь покрыты строчками из стихов персидских поэтов, а рядом с каждой из героинь виднелось либо дуло автомата, либо ружейный приклад.

В конце 1990-х Нешат увлеклась видеоинсталляциями, в которых мужчины, свободные и уверенные в себе, противопоставлялись женщинам забитым и скрывающим в душе ураган эмоций. Работы "Одержимая" и "Восторг" принесли художнице в 1999 году награду Венецианской биеннале.

Последней крупной арт-работой Нешат стала "Логика птиц" - смесь видеоарта и перформанса, основанную на древней иранской басне, в которой птица ведет своих соплеменников на поиски правителя, но обнаруживает, что лидера надо искать не в горах и лесах, а в себе самой. Для феминистки Ширин особенно важным был тот факт, что вожаком стаи в результате оказывается самка. Впрочем, мысль, что спасителя не надо ждать извне, а стоит поискать среди своих сородичей, художнице тоже весьма симпатична.

О чем фильм

1953 год. Британское правительство при содействии ЦРУ устраивает в Тегеране военный переворот, дабы передать власть прозападно настроенному шаху и заполучить контроль над нефтяными месторождениями. Пока улицы сотрясаются от криков бунтующей толпы, четыре женщины переживают личный кризис. Одна, немолодая и богатая, встречает вернувшегося из Америки возлюбленного, но у того обнаруживается молоденькая жена. Вторая, юная проститутка, вдруг перестает видеть лица мужчин, в ужасе приходит в баню, где натирает себя мочалкой до крови, а потом пускается в бега. Третья вопреки настояниям брата не желает встречаться с женихами, а все время слушает по радио сводки новостей. И, наконец, четвертая мечтает выйти замуж за этого самого брата, но не поддержать подругу тоже не может.

"Женщины без мужчин" не дадут забыть об основной профессии Ширин Нешат. Действие то и дело прерывается, чтобы художница могла полюбоваться черно-белой толпой митингующих мужчин или изумрудной зеленью роскошного сада, где в финале укрываются героини. Подвижная, имитирующая документальную хронику манера съемки чередуется с почти сюрреалистическими сценами, а вроде бы реалистический сюжет может сделать не поддающийся логике поворот. Но фильм Нешат от всей этой поэтичности только выигрывает. Прямая, как стрела, политическая агитка о тяжелой судьбе мусульманских женщин вряд ли добралась бы до сколько-нибудь широкого проката.